god-nemtsova@yandex.ru

Мы в facebook и в vk


23-26 октября. Дубровка

Три дня, запомнившихся на всю жизнь

23-26 октября 2002 года случилась одна из самых страшных трагедий в истории современной России - Теракт на Дубровке. В центре Москвы группа боевиков захватила в заложники более 900 зрителей и артистов мюзикла «Норд-Ост». Спецоперация по освобождению из-за непрофессиональных действий привела к гибели не менее 130 заложников.

Борис Немцов, в том время руководитель фракции СПС в Госдуме РФ, был в центре событий, вел переговоры с террористами о спасении людей. Позднее безуспешно добивался парламентского расследования теракта, обвиняя власти в халатности. Справедливость его обвинений подтвердил в 2011 году Европейский суд по правам человека, признавший планирование спасательной операцией «неадекватным».

Как это было - день за днём

Хроника

23-24 октября 2002 года, среда-четверг

Захват

В 21:05 к зданию Театрального центра на Дубровке (ул. Мельникова, 7) подъех

али на микроавтобусах более 40 вооруженных террористов под командой Мовсара Бараева, половина из них - женщины-смер

тницы. Они ворвались в концертный зал, где в это время шел мюзикл «Норд-Ост», захватили в заложники зрителей, сотрудников и актёров мюзикла - всего 916 человек. 

Через час к зданию центра на Дубровке начинают стягиваться усиленные наряды милиции, ОМОНа и СОБРа, военная техника.Кполуночи здание полностью блокировано, оперативники пытаются выйти на связь с террор

истами.

Переговоры

В ходе ночных переговоров террористы наконец выдвигают свое требование: прекратить военные действия и вывести российские войска из Чечни. Обещают освободить иностранных граждан, оказавшихся в заложниках. Требуют приезда представителей Красного Креста и организации «Врачи без границ» для ведения переговоров. Чуть позже выдвигают дополнительные требования об обязательном участии в переговорах российских политиков.

В течение дня в здание Театрального центра проходят депутаты Госдумы - Иосиф Кобзон, Ирина Хакамада, Григорий Явлинский, известный педиатр Леонид Рошаль, представители «Красного креста». Они выводят некоторых освобожденных заложников, пытаются вести переговоры с террористами. К концу дня террористы освободили 39 человек - в основном детей, женщин, иностранцев и мусульман.

Борис Немцов по согласованию с ФСБ переговоры по телефону с организатором захвата заложников Русланом Эльмурзаевым, известным также как Абу-Бакар.

«Я запомнил теракт на Дубровке, захват театрального центра в Москве на всю жизнь, - вспоминает он в своей книге «Исповедь бунтаря». - Помню все не по дням, а по часам. Дубровка - это очень тяжелый для меня личный момент…

Мы приехали с Хакамадой к театральному центру рано утром 24 октября. Первая мысль, которая приходила в голову, - пытаться договориться с террористами на предмет освобождения детей, женщин и стариков. Мы готовы были предоставить любые личные гарантии, - все, что угодно, лишь бы спасти людей…

Я его [Абу-Бакара]спрашивал: - Чего вы хотите? - Чтобы русские ушли из Чечни. - Но это сейчас не выполнимо. Давайте по-другому. Например, чтобы в Чечне никто не страдал и за каждый мирный день в Чечне вы будете выпускать по 20 человек – детей, женщин, стариков.

Я подумал, что за те дни, когда в Чечне не будут проводиться зачистки, необоснованные аресты, прочий ужас военных действий, боевики выпустят всех детей и женщин… Кстати, этот вариант я согласовал и с Кремлем, поскольку считал тогда и считаю до сих пор, что в подобных ситуациях не может идти никакого разговора о политических разногласиях и спорах. В подобных ситуациях действует единоначалие, где главный человек – президент страны.

Кремль дал «добро». И действительно, один день в Чечне прошел мирно и спокойно. Боевики выпустили несколько человек».

Дорогая ошибка

В числе политиков, с которыми террористы готовы были вести переговоры, они назвали Бориса Немцова. Однако в Центр на Дубровке он не ходил, что позволило позже Иосифу Кобзону обвинить его в трусости. Что же тогда произошло?

«Был один момент, который лично для меня до сих пор очень неприятен, - вспоминает Немцов. - На переговоры с террористами ходили Хакамада, Кобзон и детский доктор Рошаль. Но два человека, с которыми боевики хотели говорить, не пошли. Не пошли Лужков и Немцов.

Лужков как мэр города в первый же день согласился идти на переговоры. Но не пошел. Не пошел в театральный центр и я. Почему? Это была личная, убедительная просьба Путина к нам обоим – не ходить. Путин сказал примерно следующее: «Я вас очень прошу, не ходите. В этот трагический момент я отвечаю за страну и я прошу вас меня слушать». И это правильно, в тот момент мы обязаны были его слушать.

Через несколько дней после завершения операции мне объяснили скрытый смысл Путинской просьбы. Объяснил не Путин, объяснил руководитель его администрации Волошин. Проблема заключалась в популярности. «Ты представляешь, какая у тебя была бы популярность? А Лужков вообще превратился бы в стопроцентного кандидата на президентское кресло», - просто сказал Волошин. Я мог представить все, что угодно, но чтобы Путин в момент, когда в центре Москвы взяты заложники, думал о чужих рейтингах и популярности – никогда.

Но я до сих пор не знаю, правильно ли я тогда поступил. С одной стороны, надо было идти на переговоры, чтобы всякие кобзоны меня не обзывали. Но в тоже время, я понимаю, что не слушать президента в критической ситуации, когда все на грани, это недостойно и не по-государственному.

После Дубровки я был крайне разочарован в Путине. Не просто в его политике, а в его личности. В столь трагический для страны момент этот человек постоянно мыслил в режиме борьбы за рейтинг: вырастет – не вырастет, упадет его личный рейтинг или поднимется. Этого я никогда не пойму».

Послушавшись Путина, Немцов допустил политическую ошибку, которая потом дала его недругам лишний повод для нападок. Однако в тот момент он, вероятно, думал не о своей репутации, а о спасении людей. Но, оказалось, что его усилия были напрасными: власти и не думали вести серьезные переговоры, а готовили штурм здания.

25 октября 2002 года, пятница

Операция «Прикрытие»

В течение ночи и дня 25 октября, политики, общественные деятели и журналисты продолжали передавать для задержанных в здании Театрального центра на Дубровке заложникаммедикаменты, воду гигиенические средства. До наступления следующей ночи террористы освободили еще 19 человек, в том числе 8 детей.

В 15:30 в Кремле президент Владимир Путин провел совещание с главами МВД и ФСБ, а также с лидерами думских объединений. Директор ФСБ Николай Патрушев заявил, что власти готовы сохранить террористам жизнь, если они освободят всех заложников.

Тем, временем, как стало ясно позднее, готовился штурм захваченного здания.

Из воспоминаний Бориса Немцова («Исповедь бунтаря»):

«Но что я увидел? Абсолютное нежелание со стороны силовиков и власти разговаривать с террористами. Сначала я подумал, что причина такого идиотского поведения – традиционный российский бардак. Потом понял, что таково было политическое указание.

За несколько часов до штурма мне позвонил руководитель администрации президента Александр Волошин и попросил телефон Абу Бакара, руководителя боевиков, захвативших Дубровку… Затем еще раз перезвонил Волошин и попросил меня дать телефон Абу Баккара Казанцеву, представителю президента в Южном Федеральном округе.

- Зачем? - спросил я. - Он сегодня ночью должен начать переговоры с ними.

Я передал телефон Казанцеву, который находился в Ростове и собирался оттуда что-то обсуждать с боевиками… За несколько часов до штурма.

Я еще раз позвонил Абу Бакару и сказал, что с ним свяжется Казанцев и будет напрямую вести переговоры. Он ответил, мол, нормально. Но переговоров не было.

Казанцев на тот момент работал представителем президента в Южном федеральном округе. Он сидел в Ростове и ни черта не понимал в сложившейся с Москве обстановке. Теперь-то мне ясно, почему его хотели назначить главным переговорщиком. Это называется «операция прикрытия». Силовики не хотели никаких переговоров, они готовились к штурму…

26 октября 2002 года, суббота

Штурм

В 5:10 осаждавшие здание Театрального центра через вентиляцию стали закачивать в здание усыпляющий газ. Он подействовал не на всех: некоторые заложники остались в сознании, а часть террористов продолжала некоторое время отстреливаться.

В 5:30 специальные подразделения «Альфа» и «Вымпел» начали штурм здания. Через час официальный представитель ФСБ Сергей Игнатченко сообщил, что Театральный центр находится под контролем спецслужб, Мовсар Бараев и большая часть террористов уничтожены. О жертвах среди заложников он не сообщил.

К зданию ДК начали подъезжать десятки машин МЧС и «скорой помощи», автобусов. Спасатели МЧС и врачи начали выводить заложников из здания, оказывать им медицинскую помощь и отправлять в больницы. При этом обездвиженных газом людей сначала клали прямо на ступени театра и асфальт рядом, а затем бросали друг на друга.

В 7:25 помощник президента РФ Сергей Ястржембский официально заявил о завершении операции по освобождению заложников. Заместитель министра внутренних дел Владимир Васильев заявил, что штурм был начат, так как группа заложников пыталась сбежать. Он сообщил о результатах штурма: уничтожены 36 террористов, более 750 заложников освобождены, 67 погибли.

Таинственный газ

В общей сложности, по официальным данным, погибли 130 заложников в том числе 10 детей. По предположению общественной организации «Норд-Ост» погибло 174 человека. При этом из числа погибших заложников 5 человек были застрелены террористами до штурма здания, а остальные скончались уже после освобождения. У многих выживших заложников процесс выздоровления от последствий применения усыпляющего газа был долгим. Допуск родственников к пострадавшим в больницы был запрещён.

Точный состав использованного силовиками в ходе штурма газа остаётся неизвестным. По официальному заявлению ФСБ, была применена «спецрецептура на основе производных фентанила». В декабре 2002 года Министерство здравоохранения официально отказалось сообщить данные о свойствах газа, сославшись на государственную тайну.

Депутат Государственной думы Сергей Юшенков инициировал запрос о правомерности засекречивания газа, но думский комитет по безопасности отказался изучать этот вопрос.

Представители власти заверили общественность в безвредности примененного газа. 27 октября 2002 года главный врач Москвы Андрей Сельцовский заявил, что в чистом виде от применения таких спецсредств не погибают. По его словам, воздействие специального газа только осложнило ряд губительных факторов, которым подверглись заложники в условиях, созданных террористами (стрессовая ситуация, гиподинамия, отсутствие еды и т. п.). 20 сентября 2003 года президент Владимир Путин заявил на встрече с журналистами, что люди погибли не в результате действия газа, который, по его словам, был безвредным, а стали жертвами «ряда обстоятельств: обезвоживания, хронических заболеваний, самого факта, что им пришлось оставаться в том здании».

Сайт создан на Setup.ru Создать сайт бесплатно